Долгопят: В день финала я не мог наступить на ногу

Артем Долгопят дал интервью израильском порталу Вести.

Долгопят стал первым в истории Израиля серебряным призером ЧМ по спортивной гимнастике.

Однако к этому достижению гимнасту пришлось идти через череду травм: у него сильные боли в спине уже с 2014 года, из-за которых ему приходилось на три месяца прекратить тренироваться в начале этого года, прямо перед чемпионатом мира он повредил ногу, а весной повредил палец во время падения на этапе кубка мира в Баку.

«В Баку я решил показать один очень трудный и опасный элемент — тройное сальто назад. Его называют именем гимнаста восьмидесятых (чемпиона Олимпийских игр 1988 года) Валерия Лукина, впервые исполнившего его в вольных упражнениях. После этого нужно бы приземлиться на ноги».

— А ты?

— На шею. Устроители соревнований решили, что в зале слишком светло, включили только один прожектор, и получилось цирковое шоу, а не гимнастика. Я разбежался, прыгнул, но из-за мгновенного ослепления выпрямился не вовремя и приземлился на шею. Было больно и страшно, уже думал, что пропал. Но осталась только трещина в пальце. Назавтра включили полный свет.

Израильские журналисты не могут выговорить его фамилию, говорят, странная она. «Я сам не знаю, что означает моя фамилия, но узнаю».

Еще недавно Артем считался перспективным «талантом» («может, через несколько лет…») и наследником лучшего израильского гимнаста десятилетия Алекса Шатилова — отличного специалиста в вольных упражнениях. Артем чуть не упустил свой шанс: «За две недели до чемпионата мира почувствовал боль в правой ноге. За несколько дней до полета прекратил прыгать, даже не мог ступить на ногу, настолько больно было. Физиотерапевт Адам Бадир перевязал ногу и дал с собой обезболивающих. В предварительных соревнованиях почувствовал себя лучше, но в финале опять на ногу было не наступить. Во время разминки упал — ничего не получалось. Надеялся на выброс адреналина и в то время не знал, как бы выполнить упражнение, не упав. Несколько дней до финала прокручивал в голове упражнение — как приземлиться, где приземлиться, закрывал глаза, думал».

Восемь лет домом ему служит спортзал сборной по гимнастике в Адар-Йосефе. Здесь он звезда. Не исключено, что через несколько лет кто-то из сегодняшних детей будет рассказывать, что видел Долгопята.

Я спрашиваю, где медаль. Артем отвечает: в сумке. Подходит к сидящей здесь же подруге Маше, достает и показывает.

Подруга Артема, студентка, живет в Белоруссии, вместе они уже полтора года. «Познакомились, когда я был в тренировочном лагере, встречаемся раз в два месяца, когда выпадает момент. Чаще она приезжает в Израиль, но в декабре у меня тренировочный лагерь в Минске».

Каждые несколько секунд к нему кто-нибудь подходит, поздравляет. С ним так и норовят пообниматься, зачастую незнакомые люди. Он не знает, что делать с этим: стеснительный парень плюс не лучший иврит. «Вдруг все стали писать, сегодня отвечал на 200 писем. Спать трудно, адреналин, а тут еще телефон звонит беспрерывно».Вольные упражнения продолжаются 70 секунд, полшага мимо — долой десятая. Гимнастика — это рутина, повторяющиеся упражнения.

— Как сохранять концентрацию?


— «Первая возможность — стать роботом. Вторая — верить в себя, прыгнуть выше головы. Это возможно только при особом состоянии духа».— Что чувствовали после медали?

— Будто у меня родился сын.

В гимнастическом зале Артем — вице-чемпион мира. В ЦАХАЛе — младший сержант. Пока чемпион мира из Японии Шираи Кензо спокойно тренируется, Артем Долгопят служит на базе в Тель ха-Шомере.
— После дня на базе прихожу в зал полумертвым. Спортсмен-отличник должен служить шесть часов, но старшина делает мне поблажки, и я нахожусь на базе только пять.— Чувствуешь свой вклад в обороноспособность страны?

— Да. Но как гимнаст я даю стране больше.

— Премьер-министр или министр спорта поздравляли?

— Нет.

20-летний Артем — уроженец Днепропетровска, отец работал техником-электронщиком на железной дороге, мать — продавщицей. «После школы шел в мамин магазин, там обедал, она приносила суп из дома».

— Как начинал тренироваться?

— Папа в детстве занимался гимнастикой. Когда мне исполнилось шесть, он отвел меня в секцию, и я увидел, как делают сальто, пируэты, прыгают на трамплине. Дети были на два-три года старше, я — самый маленький. Всю жизнь я самый маленький в группе. Вначале занимался один раз в неделю, потом два, три. Тогда это было игрой. Тренер обещал конфеты за выполненные мной элементы. Потом конфеты заменил соком — этакий подкуп. Но папа начал ставить конкретные задачи. В 11 лет я уже тренировался ежедневно по 4-5 часов.
— То, что ты еврей, влияло?

— Я ничего не знал о еврействе. Антисемитизма среди детей не было. Бабушка — еврейка, я знал это, но считал себя украинцем по месту рождения. Когда мне исполнилось 12, стало плохо, в стране не было денег, родители тяжело работали, чтобы поддержать семью. Я к тому времени был двукратным чемпионом Украины в своей возрастной категории, тренер говорил, что меня хотят видеть в Киеве, готовить в сборную, что надо перебираться в интернат. Тогда родители сказали: едем. Мне казалось странным ехать туда, где никогда не был, я не знал, что такое Израиль. Приехали в июне, дышать невозможно. Родители с самого начала работали и делали все, чтобы я мог продолжить занятия гимнастикой.
Украинский тренер был знаком с израильтянином Владимиром Шайвицем, направившим Артема к Сергею Вайсбургу.
— Тренироваться начал сразу. Другой зал, другие люди, язык другой, но снаряды — те же снаряды.
— А школа?— Начиналось трудно. Сидел за партой с парнем, репатриантом из Молдавии, приехавшим еще позже. Вместе ничего не понимали. Через несколько недель сказали: есть школа в Тель-Авиве, «Шевах-Мофет». Там было лучше…

Сейчас родители в разводе.  Папа работает в типографии, мама — в гостинице, старший брат устанавливает окна-двери. Он тоже занимался гимнастикой, но быстро бросил.

— Каждый раз в финалах что-то не складывалось, но два года назад ситуация изменилась, — говорит Артем. В 2015 году он выиграл чемпионат Израиля в вольных упражнениях, где впервые обошел Алекса Шатилова. В этом году было четвертое место на чемпионате Европы в Румынии, он буквально дышал в спину Шатилову, занявшему третье место.

На чемпионате мира — новый успех: у Шатилова — три бронзовые медали чемпионата мира и два финала, зато Долгопят — первый израильтянин — вице-чемпион. Поскольку в финалы на отдельных снарядах могут выйти не более двух спортсменов от одной страны, мешать парни друг другу не будут.

— Шатилов был примером для подражания, но ты обошел его…

— Не обошел. У него масса медалей, участие в Олимпиаде. Мы конкуренты, но и друзья. На соревнованиях сражаемся, после дружим.

— Что сказал тебе Шатилов?

— Перед соревнованием — «ты справишься». Потом послал сообщение, позвонил, хвалил.

— У ребят отличная координация, ее не натренируешь, — объясняет Вайсбург. — Достаточно трудно обучить координации, а они родились с этим. Алекс добился очень многого, и если Артем добьется хотя бы половины того, будет замечательно.

Прыжки на ковре обеспечили и скачок в зарплате: Долгопят и Вайсбург получат премиальные ступендии  — по 84.000 шекелей в год. Долгопят также будет получать 8500 шекелей в месяц как член «золотой» олимпийской команды. «Я получаю все, что необходимо, никаких проблем», — говорит он.

Проблема — боли в спине, с которыми он живет три года. В прошлом году он даже взял тайм-аут на три месяца.

— Все началось на молодежной Олимпиаде 2014 года, покрытие было жестким, после прыжков заболела спина.

— Как выглядит твой день?

— Если нет армии, просыпаюсь, тренируюсь, обедаю, отдыхаю, физиотерапия, в половине четвертого — вторая тренировка до семи-восьми вечера.

 — А на соревнованиях?

— Волнуюсь, пытаюсь успокоиться, повторяю упражнения, но адреналина больше, чем нужно. С этим тоже нужно уметь справляться.

— О чем думаешь, выходя на помост?

— Ни о чем. Я выполнял каждый элемент минимум тысячу раз, нужно повторить, и все. Я знаю, что могу все сделать чисто. Когда начинаю разбег, все мысли уходят. Прыгаю или кручу сальто, я стараюсь приземлиться на обе ноги, в доскок. Еще в воздухе знаю, как могу закончить упражнение.

— Страх присутствует?

— Когда разучиваешь новый элемент, боишься. Потом уже выполняешь на автопилоте.

— Что думаешь насчет Олимпийских игр в Токио?

— До Олимпиады еще есть три года, три чемпионата Европы и два чемпионата мира. Я хочу двигаться вперед, неуклонно, шаг за шагом. Но что будет — неизвестно.

— В характере Артема есть стремление постоянно учиться, он идет только вперед и не оглядывается никогда, — заключает Вайсбург. — Несколько лет назад я сказал ему, что есть такой Шираи Кензо, он должен смотреть только на него. И вот Артем второй после Кензо. Пока второй.

— Этот японец, который взял первое место, настоящий гений, но мне нравится идти своим путем, — добавляет спортсмен. — Он на голову выше других, между нами был разрыв 1,1 балла. То есть даже если бы он упал, он бы получил такую оценку, как я, представляете?

— Не надоело крутить сальто?

— Иногда я устаю от этого, но нет, не надоело. После чемпионата мира я несколько дней отдыхал, взял отпуск в армии. И от гимнастики тоже.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *